«У меня была анорексия»: история Юлии Гвоздевой

Со светлой и жизнерадостной Юлией Гвоздевой – создательницей собственной домашней кондитерской «Julia Gvozdyova. Home Bakery» — мы встретились в ее любимой кофейне на Льва Толстого. Под шум кофемашины и состоялся наш с ней разговор, который заставил меня выкинуть все глянцевые журналы из дома и переосмыслить стандарты красоты. 

 

—           Расскажи немного о себе. Чем сейчас занимаешься?

—           Я кондитер. Уже почти 4 года пеку десерты на заказ и живу тем, что делаю. Мне 24 года, я начала этим заниматься, когда училась на последнем курсе университета. По профессии я менеджер, одно время мне казалось это интересным, но в итоге я ни дня не работала по специальности. 

—           А ты всегда любила готовить?

 

—           Нет, эта любовь проснулась случайно. Возможно это связано с проблемой, которая у меня была, с анорексией. Потому что ты становишься помешанным на еде, начинаешь много готовить. Но я рада, что эта любовь вообще у меня появилась.

—           А почему это были именно кондитерские изделия, а не модные, например, конфеты без муки и сахара?

15310818_1266978703356182_789630250_o

—           Я придерживалась и придерживаюсь здорового питания, когда-то вела свой food блог и большинство рецептов на нем были именно «здоровые». Но кондитерка для меня интереснее. А все эти полезные сладости, диетические, без глютена мне не нравятся. Я, конечно, стараюсь использовать меньше сахара и муки, мои десерты не приторные, из натуральных продуктов, без красителей, и это многим нравится

—           Болезнь появилась до того как ты начала печь?

—           Да, где-то в конце первого курса, когда меня бросил парень. По-моему это классическая ситуация у многих. Тогда на меня навалилось слишком многое: переехала от родителей, первая сессия, проблемы. И на этом фоне я начала думать, что-то не так, нужно меняться. Сначала я села на одну диету, потом на другую. И длилось это почти пять лет.

—           Ты понимала что с тобой происходит?

—           Сначала ты вообще не замечаешь тех изменений, которые происходят с твоим телом и с твоим сознанием. Тебе кажется, что нужно еще чуть-чуть похудеть. Первая проблему заметила мама и пыталась помочь. Начала водить по врачам, чтобы наладить пищевое расстройство. К психиатру или к психологу мы не обращались, хотя эта болезнь тесно связана с психикой. Вроде бы через какое-то время я начала снова нормально питаться, но потом случился рецидив. Я снова перестала есть. В больницу или клинику я обращаться не хотела, потому что у нас эту болезнь лечат неправильно. Начинают ставить капельницы, откармливать, потом у тебя получается ожирение. Кроме этого я долго не хотела принимать болезнь, отрицала ее.

У нас да и во всем мире сейчас идет очень сильное давление со стороны СМИ. Еще больше ЗОЖа, еще больше надо тренироваться.

—           А почему вообще тебе хотелось похудеть? У тебя были проблемы с фигурой?

—           Сейчас я понимаю, что не было проблем с фигурой, но тогда казалось наоборот. У нас да и во всем мире сейчас идет очень сильное давление со стороны СМИ. Еще больше ЗОЖа, еще больше надо тренироваться. Слишком много говорят про диеты, про тот же глютен, который сейчас со всех сторон, но никто даже не знает его сути. Нам диктуют, какими мы должны быть.

У моей младшей сестры проявляется та же проблема, но она вовремя осознала и взяла себя в руки. Сейчас у 70% подростков до 20 лет есть пищевые расстройства, анорексия, булимия… Это очень большой показатель. 

—           А какие ты диеты пробовала?

—           Я сидела на яблочной диете, когда ты ешь только яблоки и пьешь кефир. Потом просто переключилась на ЗОЖ. Потом я пыталась быть веганом. Потом не употребляла молочные продукты и рис, оставила только овощи и фрукты. А со временем просто боялась какой-либо еды. Одно яблоко в день съел и тебе кажется, что это уже много.

—           Долго продолжалось так, что ты ничего не ела?

—           Около года. Ты сейчас понимаешь весь страх и ужас того, что было в голове и того, что происходило, какой вред здоровью ты нанес. У меня начинали просто отказывать органы. Я простуживала лимфоузлы, у меня все время были какие-то нагноения. Я перенесла 4 или 5 операций в тот период. Вспоминаешь все это сейчас и становится страшно, а тогда я думала, что это все ерунда.

15302294_1266980756689310_1763110213_o

—           Какие были твои мысли когда все это с тобой произошло, во время и после того как вылечилась? Это же совершенно три разных состояния.

—           Еще в школе все время хотелось немножко похудеть, потому что часто обзывали. Сейчас я понимаю, насколько дети в этом возрасте злые и жестокие, они не понимали того, что делают и что говорят, думали – это глупость, шалость. Сейчас смотрю на свои фотографии того возраста и понимаю, с фигурой все было нормально.

Во время болезни были очень страшные мысли: все время думаешь о еде, но боишься ее. Поэтому я начала много готовить, печь. Кормила семью, приносила десерты одногруппникам. В этот период у каждого свои проблемы и они не замечали моих, хоть иногда спрашивали, почему я не ем свои десерты.

Вышла я из этого состояния, наверное, не по своей воле. Последний год у меня начало отекать тело, наполняться лишней жидкостью. Потому что организм уже хватается за все, что только можно и начинает накапливать воду. Во время анорексии мой минимальный вес был где-то 37 килограмм, а за полгода я стала весить больше сотни. Я до сих пор борюсь с лишней жидкостью, но уже осознано и правильно.

Помню переломный момент, когда парень, который мне нравился, сказал: «Юля, я кое-что подозреваю, но хочу убедиться, что я не прав и что с тобой все нормально.» Я задумалась и начала ходить по врачам, сдавать анализы, чтобы понять насколько все плохо после анорексии. Все врачи говорили: «С анализами все нормально и мы не знаем, что с вами не так.»

 

Во время анорексии мой минимальный вес был где-то 37 килограмм, а за полгода я стала весить больше сотни.

Пришлось самой находить пути решения проблемы. У меня были знакомые, которые организовали доставку здорового питания и у них работала диетолог. Они мне предложили с ней пообщаться и пройти курс питания, чтобы вылечиться. Она мне прописывала рецепты, все по граммам, по часам, учитывая, что я не ем мясо и картошку. И я начала поправляться.

Вот уже второй год идет и по чуть-чуть вес уходит. И все хорошо, нет никаких проблем. Теперь я совершенно по-другому отношусь к еде. Ты её не боишься, а понимаешь, что нет в ней ничего страшного. Лучше съесть один кусочек тортика и утолить свою жажду, чем ограничивать себя, а потом наедаться.

—           Тяжело вообще об этом вспоминать и рассказывать другим?

—           Сначала было очень тяжело, я вообще никому не признавалась. Потом это все настолько накопилось внутри, и я просто взяла и в один день написала огромный пост в Facebook. Мои знакомые, у кого такая же проблема, прочли этот пост и просили тоже как-то помочь советом. И когда я увидела реакцию людей, то поняла, что никто осуждать не будет, что у всех такие же проблемы, как и у тебя.

15302295_1266981053355947_693339992_o

—           Общалась ли ты с другими девушками с анорексией?

—           Были различные группы ВКонтакте, я думала мне там помогут. Но оказалось, что там между девочками просто начинается соревнование, кто меньше съест, кто еще больше похудеет. И ты варишься в этой каше, где все с такими же проблемами и с такими же мыслями как у тебя. Это не помогает. У меня осталось несколько контактов с того времени, и когда пишет кто-то из девочек, я чаще всего не отвечаю. Потому что у некоторых из них все эти мысли остались, а мне о них не хочется вспоминать.

Анорексия на самом деле очень серьезная проблема, распространенная в школах и университетах. Но общество об этом молчит, СМИ не пишут об анорексии. Есть еще булимия, когда наедаешься и вызываешь рвотные рефлексы. Эта болезнь более распространенная и я догадываюсь почему. Сейчас очень большой выбор всяких вкусностей. И одновременно с этим на тебя давят все эти диеты, ты боишься поправиться. Смотришь Instagram, красивые фотографии, кофейни, которые на каждом шагу. Признаться в булимии девушки боятся еще больше, чем в анорексии. И мне очень жаль, что общество придает очень мало внимания этим проблемам.

—           У тебя есть страх, что с тобой все это может повториться снова?

—           Да, я этого очень боюсь, но пока нет таких предпосылок.  

—           Ты же каждый день готовишь сладости, разве не хочется постоянно их кушать?

—           Не хочется. Я уже привыкла и спокойно отношусь к сладкому.

—           А как начинается твой день? Как он проходит?

—           Я встаю в 3, 4 или 5 часов утра, готовлю заказы. Потом упаковываю и доставляю их. Мне нравится развозить все самой, видеть эмоции человека. Особенно, если это дети! Они начинают прыгать от радости и тогда я понимаю, зачем это все делаю.

—           Хочется открыть свою кофейню?

15302284_1266978800022839_238918750_o

—           Конечно, хочется, но это пока в будущем. Пока что не чувствую, что я на достаточном уровне ответственности и готовности к этому.

—           Может хочется посетить какое-то особенное заведение, в какой-то стране? Есть такая мечта?

—           В других странах я люблю заходить в первое попавшееся заведение. Но сейчас у меня одна мечта. Когда я была в Будапеште, мы гуляли там ночью и поднялись в Старый город, я увидела там ресторан Джейми Оливера, но он был уже закрыт. Я вообще не знала, что там есть это заведение. Очень хочу туда попасть, потому что для меня он кулинарный бог, вдохновитель. Это наверное мой единственный кумир, который связан с кулинарией.

—           Сейчас какая ты? О чем думаешь?

—           Я научилась отпускать и понимать, что главное в жизни не фигура. Если ты внутри чувствуешь себя свободно и открыто, не ограничиваешься рамками, диетами, не зацикливаешься на этом, то ты открыт для всего мира и для людей вокруг. Когда была эта проблема со мной, то я ни с кем не общалась, а только читала толстые книги. Просто закрылась в себе, перестала пускать людей в свою жизнь. Сейчас наоборот. Куча новых людей, ты понимаешь, что каждому можешь что-то дать. Ты другой человек. У меня получилось за два года полностью поменять свое мышление.

—           Ты сейчас довольна тем, чем занимаешься, довольна собой?

—           В те моменты, когда я не смертельно уставшая, то понимаю, что счастлива от всего, что происходит в моей жизни. Я развиваюсь и планирую свою жизнь дальше. На данный момент все прекрасно и все так, как я хочу.

Мария Коцарь

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарий (1)

  • Nikita Metlitskiy

    Юля, ты молодец! И статья очень хорошая — мы все следим дальше за твоим развитием!)))

Ответ на комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: